Андрей Зубов: Охотники обложили Путина красными флажками

Глава Кремля становится помехой для своего окружения.

Боятся ли в Кремле украинского контрнаступления? Как ордер Международного уголовного суда на арест Путина повлиял на российскую элиту? Кто может стоять за убийством российского пропагандиста Владлена Татарского?.

Об этом сайт Charter97.org поговорил с российским историком, политологом Андреем Зубовым.

— В первую очередь хотелось бы обсудить ситуацию вокруг ордера от МУС для Путина. Как вы считаете, повлияло ли это на окружение главы Кремля?

— Судя по всему, это произвело очень серьезное впечатление на Путина, его окружение и вообще на русское общество. Есть такие символические вещи, которые вроде бы мало что значат, никто же сейчас не арестует Путина, он не собирается ни в Германию, ни во Францию, где его могли бы арестовать. Тем не менее, это знак, что мировое сообщество подозревает его, причем серьезно, раз уж выдан ордер на арест, в совершении преступлений против человечности. То есть все люди России, которые следят за новостями, они в один момент осознали, что мир считает этого человека преступником. Конечно, большинство людей, которые так или иначе солидарны с Путиным, поддерживают эту войну, они сказали: «Ну, это такая попытка антипутинской, антирусской пропаганды, это ничего не значит». Но даже они в глубине сердца, безусловно, ощутили дискомфорт.

А политическая элита России, которая намного лучше видит реальность происходящих событий и их значение, они поняли, что поддержка Путина для них означает только одно: что они будут тоже сочтены в той или иной степени преступниками. А это означает, что уже навсегда их бизнес, их жизнь на Западе во всех формах: образование, отдых, лечение, становится невозможной.

Путин из-за этого ордера на арест оказался не лидером, ведущим свое окружение к каким-то успехам, а грузом на ногах, который мешает жить. Вот это очень серьезные перемены. И сам Путин, безусловно, очень раздосадован, он очень самолюбивый человек. Он чувствует, что его как волка, за которым гонятся охотники, повсюду обложили красными флажками. От этого он еще больше раздражен, еще больше зол.

Тем не менее, я думаю, что этот ордер и объективно очень значим, это реальное начало процесса над военными преступлениями нынешних руководителей России. Он значим в очень практическом плане, что теперь, по всей видимости, больше не будут украинских детей вот так насильственно русифицировать. По-моему, их уже начали потихоньку возвращать назад, без большого шума. И, как я уже сказал, этот ордер очень значим для русского общества и особенно элит, которые яснее чем раньше осознали преступность этой войны и опасность своей связи с ней.

— Еще одно громкое событие — убийство пропагандиста Татарского. Есть много версий, от того, что убийство инспирировано самим Кремлем, чтобы отвлечь от неудач на фронте, до каких-то разборок среди российских элит. Как вы это видите?

— Знаете, я здесь не могу дать никаких комментариев, потому что это действительно требует расследования. Может быть и то, и то, и то. Здесь глупо спекулировать на том, какая версия мне лично больше нравится. Но могу сказать одно, что совершенно ясно, независимо от того, кто убил этого человека, это убийство воспринято в Кремле как очень неприятный момент. Неслучайно посмертно этому Татарскому дан орден мужества, непонятно за что.

Кроме того, это, безусловно, свидетельствует об уязвимости всей, назовем ее так, Z-компании. Эти люди оказались под большим ударом не только на фронте, но и в глубоком тылу. А уж кто совершил этот удар — конкурирующая политическая группировка КГБ или действительно борцы с войной — этого никто не понимает. Надо дальше присматриваться к тем сигналам, которые будут идти от расследования этого дела, в котором сейчас обвинили госпожу Трепову.

— Кремлевские пропагандисты явно переживают из-за предстоящего контрнаступления ВСУ, а боятся ли его военно-политическое руководство в Кремле?

— Безусловно, боится. Здесь можно сказать это с полной очевидностью, что очень и очень боятся. Понимаете, русское наступление, широко разрекламированное, которое должно было начаться то ли в январе, то ли в феврале, оно было неудачно. Вместо фронтального наступления, с тяжелейшими потерями российские войска смогли продвинуться на считанные километры за эти месяцы, никакого дальнейшего успеха совершенно не предвидится. Поэтому теперь начинается отсчет времени для нанесения контрудара.

Раньше была такая форма дуэлей, когда стреляли по очереди. Собственно говоря, русский выстрелил и промахнулся, а теперь время стрелять украинцу. А вдруг он не промахнется, вдруг он попадет в цель? Поэтому русский дуэлянт сейчас в ужасе. Конечно, никто из нас не может предсказать будущего, да и вообще плохо предсказывать такие вещи. Но в Кремле, безусловно, боятся, что украинцы добьются большого успеха. Это вызовет колоссальные последствия, вплоть до ухода Путина. После объявления его в розыск и выдачи ордера на арест, после всех неудач этой войны, которая оказалась не блицкригом, а тяжелой, затяжной, очень кровопролитной войной для России, страна оказалась изолирована от мирового сообщества. Даже Китай сейчас старается дистанцироваться от РФ. В этой ситуации Путин становится помехой. Если он не сможет выиграть и этого сражения, не сможет оказать адекватного сопротивления украинскому наступлению, тогда вполне возможно, что с ним больше не будут связывать свои политические упования окружающие его люди. То есть он будет восприниматься как неудачник. И этого очень боится сам Путин, этого боятся люди, которые на него поставили, типа Кадырова, Пригожина и так далее. Так что последствием успеха украинского наступления будут очень серьезные проблемы и конфликты в российской правящей группе. Но будет ли этот успех — это, естественно, открытый вопрос, и об этом ни вы, ни я, никто сейчас сказать не может.

— В одном из интервью вы сказали, что путинский режим обречен не только из-за поражения в войне с Украиной. Какие еще могут быть сценарии завершения войны и изменения ситуации в России?

— Абсолютистские режимы давно отжили свой век, потому что 200 лет назад сравнительно простыми политико-экономическими структурами можно было управлять одному правителю как часовщику. В 18-м веке абсолютистского монарха сравнивали с часовщиком, который отлаживает механизм в механических часах. Но сейчас экономика, политика, глобальность, которой тогда не было. Информация достигает за считанные секунды любой точки мира. Например, что-то случилось в Новой Зеландии — и об этом мгновенно узнали в Гренландии. Вот, эффективно управлять в этих обстоятельствах не может ни один абсолютистский режим. Он неизбежно будет отставать и превращаться в конце концов в заповедник дикости и отсталости, каким сейчас является, скажем, Северная Корея да и по большому счету тот же Иран. Россию ожидает та же участь.

Китайские коммунисты бьются как рыба об лед, пытаясь решить нерешаемую задачу — сохранить тоталитарный режим и открыться миру в экономическом и информационном отношении. Это невозможно. Безусловно, Китаю тоже предстоит или покончить с тоталитаризмом, или скатиться в отсталость. Третьего не дано. Когда Си Цзиньпин сказал, что авторитарные режимы лучше справляются с вызовами времени, чем демократические, он сказал глупость. Было время, когда так было, но это время прошло, 200, самое позднее 170 лет назад.

Поэтому российский режим тоже обречен. Обречен или на стагнацию, или на либерализацию. Если стагнация, то такая огромная страна вряд ли сможет выпасть из мирового сообщества. В советское время отставание было очевидным именно из-за авторитарного управления и противостояния со всем миром. Так что вряд ли теперь будет что-то другое. И я думаю, что элита это осознаёт, и они будут решать ту же задачу, что и в Китае — как бы сохранить свою власть и при этом открыть страну миру. Я уверен, что эта попытка будет столь же неудачной, но если бы не было войны, если бы все это продолжалось мирным образом, то есть режим постепенно бы закручивал гайки, но вовне не был бы агрессивен, то тогда это могло продолжаться, как в Китае, достаточно долго. А война, как всегда, обнажает все преимущества и недостатки. Война с Украиной обнажила в России одни недостатки. Никаких преимуществ российская система не обнаружила. Я, кстати говоря, в этом смысле практически уверен, что если Китай решит военным путем захватить Тайвань (что маловероятно), то это тоже обрушит его тоталитарный режим, а не приведет к его усилению.