10 мая 2026, воскресенье, 20:16
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

«Подарочный» парад для Путина

1
«Подарочный» парад для Путина
Петр Олещук

Кремлевский миф дал трещину на Красной площади.

Вся история вокруг московского парада 9 мая в этом году запомнится не как очередная демонстрация российской силы, а как момент, когда Кремль оказался вынужден фактически выпрашивать для себя право спокойно провести собственный главный ритуал. И в этом, пожалуй, заключается главный политический итог всей ситуации.

Можно долго спорить о том, действительно ли Украина собиралась наносить удар по параду на Красной площади. Скорее всего, точный ответ мы узнаем еще не скоро. Но в политике важен не только сам факт, а и восприятие. Судя по реакции Москвы, в Кремле поверили, что такая возможность существует. А значит, для российской власти угроза выглядела вполне реальной.

Именно это превратило подготовку к параду в нервную дипломатическую драму. Россия металась между угрозами, шантажом, привычной риторикой о «красных линиях» и попытками через внешних посредников добиться гарантий безопасности. По сути, Москва сама показала то, что долгие годы пыталась скрывать за образом непобедимости. То, что режим боится. Боится не только удара как военного события, но и унижения как события политического и символического.

Для Путина 9 мая — это давно уже не просто памятная дата. Это центральный ритуал всей его государственной мифологии. Именно вокруг культа победы годами строилась идеологическая конструкция режима. «Народ-победитель», «можем повторить», сакрализация войны, превращение истории во второй источник легитимности власти. Война против Украины тоже была встроена в эту схему. Как будто это не агрессия XXI века, а продолжение Великой Отечественной, где Россия снова якобы борется с «нацизмом» и «спасает мир».

Поэтому сорванный или даже поставленный под сомнение парад означал бы для Путина не просто имиджевую потерю. Это был бы удар по одному из главных столпов всей путинской политической религии. Он не может позволить себе не провести этот ритуал, потому что тогда возник бы слишком очевидный вопрос. Если режим не способен гарантировать безопасность собственного сакрального действа в собственной столице, то насколько вообще прочна эта власть?

Особенно показательно, что вся эта история разворачивалась на фоне растущего ощущения уязвимости самой России. Украинские удары по объектам на российской территории уже давно перестали быть чем-то исключительным. Российское общество видит дым в Туапсе, удары по инфраструктуре, атаки дронов на удаленные объекты. И у многих в России неизбежно возникает вопрос. Если все это происходит, то зачем вообще была начата эта война? Зачем нужно было втягивать страну в конфликт, последствия которого долетают уже до самой территории Российской Федерации?

Именно здесь российская пропаганда пытается перевернуть причинно-следственные связи. Она внушает населению, что прилеты и атаки — это якобы не следствие путинской войны, а доказательство ее «необходимости». Мол, если бы не «спецоперация», все было бы еще хуже. Это типичный прием опытного манипулятора. Поменять местами причину и следствие, выдать порожденную собственными действиями катастрофу за оправдание этих же действий.

Но проблема Кремля в том, что такая схема начинает давать сбои именно там, где режим больше всего дорожит символами. Парад 9 мая — это не нефтебаза и не военный аэродром, удар по которым можно рационализировать пропагандой. Это сердце путинского мифа. И когда вокруг этого мифа вдруг возникает реальный страх, когда приходится через посредников добиваться спокойствия хотя бы на несколько дней, это уже воспринимается как слабость даже внутри самой России.

Судя по реакции многочисленных военкоров, имперских комментаторов и публики, этот сигнал был считан. Для них особенно унизительным оказалось не только само обсуждение возможной атаки, но и то, что Россия, страна, которая три года изображает войну против «коллективного Запада» и грозит НАТО ядерным апокалипсисом, в итоге вынуждена через Соединенные Штаты просить Украину не трогать ее парад. С пропагандистской точки зрения это выглядит почти абсурдно. И именно такие моменты разрушают образ всемогущего лидера сильнее, чем многие фронтовые неудачи.

Не менее важен и еще один аспект. Для Украины и ее партнеров все более очевидной становится стратегическая задача. Ослабление не просто российской военной машины, а лично власти Путина, его образа непоколебимого, мистически удачливого и политически незаменимого правителя. Стабильный мир при существовании персоналистского режима Путина действительно выглядит маловероятным. Он слишком зациклен на войне, слишком глубоко встроил ее в собственную легитимность и слишком тесно связал с ней свое историческое самолюбие.

Поэтому любые действия, которые расшатывают именно персональную «магию Путина», становятся политически значимыми. Не случайно в последние месяцы в европейских и мировых медиа все чаще появляются материалы о внутренней нервозности российской элиты, о недовольстве в верхах, о нарастающем раздражении тем, что война, обещавшаяся как быстрая и победоносная, превратилась в затяжной и дорогостоящий кризис. Можно спорить, насколько такие публикации отражают реальность, а насколько формируют ее. Но сам факт появления этого дискурса уже показателен. Мысль о слабости Путина больше не кажется невероятной.

Конечно, все это еще не означает скорого падения режима. Было бы наивно считать, что один эпизод с парадом способен обрушить построенную годами систему власти. Но такие истории важны именно тем, что они подтачивают фундамент мифа. А любой персоналистский режим живет не только за счет репрессий, денег и бюрократии, но и за счет веры в личную незаменимость лидера. Когда эта вера начинает колебаться, сама система становится менее монолитной.

Петр Олещук, доктор политических наук, профессор КНУ имени Тараса Шевченко, специально для сайта Charter97.org

Написать комментарий 1

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях