Путин уже давно проиграл

Вопрос лишь в том, какой ценой.

В одном из старейших, наиболее авторитетных и уважаемых ежемесячных журналов США – The Atlantic, подробно освещающем темы политики и международных отношений, – появилась статья политического аналитика Саймона Шустера «What’s Eating ‘Putin’s Brain’? (Что гложет мозг Путина?), с подзаголовком Even Russia’s leading warmonger has run out of ways to justify the Ukraine invasion (Даже ведущий разжигатель войны в России исчерпал все возможности оправдать вторжение в Украину).

Саймон Шустер пишет: «Ни один российский мыслитель не работал усерднее, чем Александр Дугин, чтобы рационализировать вторжение в Украину. Задолго до его начала Дугин разработал целую философскую систему, известную как «неоевразизм», чтобы объяснить, почему России, стране с самой большой территорией в мире, пришлось бы отнимать землю у своих соседей и убивать при этом многие тысячи людей. Его книги и лекции на эту тему принесли ему прозвище «мозг Путина». Это преувеличивает его близость к российскому президенту. Но его взгляды отражают настроения среди сторонников войны в Москве, то, насколько твердо они поддерживают конфликт и как они пытаются оправдать его перед собой и всеми остальными.

Судя по последним заявлениям Дугина, у них закончились убедительные истории, которые можно было бы рассказать. Даже Дугин, десятилетиями фетишизировавший идею «цивилизационной войны» между Россией и Западом, похоже, передумал. В конце прошлого месяца он завершил торжественный пост в социальных сетях предупреждением, что Россия может проиграть войну. «С нынешними элитами, – написал он, – наши шансы не только на победу, но и просто на удержание страны в единстве критически низки».

Путин действительно использовал «безумную философию» Дугина для оправдания агрессивной внешней политики России, легитимизации концепции «русского мира» и идеологического обоснования полномасштабного вторжения в Украину. Но если даже он начинает сомневаться, то это свидетельствует о глубоком системном кризисе внутри самого преступного кремлевского режима и очевидном крахе идеологии, на которой строилась вся захватническая доктрина Российской Федерации.

Будущие историки будут анализировать ход российско-украинской войны через призму трансформации глобального мирового порядка, технологической революции на поле боя и цивилизационного выбора народов.

Рассматривая современную архитектуру глобальной безопасности, мы сталкиваемся с беспрецедентным феноменом геополитической асимметрии. Когда классические концепты реваншистского империализма Московии терпят сокрушительное поражение от концептов сетевой устойчивости и асимметричного сопротивления.

Исходная стратегическая формула, которой руководствовался российский диктатор Путин накануне полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года, опиралась на традиционную великодержавную парадигму.

Кремль рассматривал Украину как де-факто «мышку» – пассивный объект международных отношений, чье существование, субъектность и геополитическая орбита определяются исключительно имперским центром в Москве.

Эта иллюзия базировалась на многолетней ошибочной оценке внутренней дезинтеграции украинского общества, непонимании эволюции национальной идентичности после 2014 года и вере в собственную гипертрофированную военную мощь.

Расчет строился на классической стратегии «блицкрига»: быстрая военная операция, демонтаж государственного аппарата, установление лояльного марионеточного правительства и последующее вовлечение Украины в неоимперский проект.

Однако эта концепция оказалась роковой проекцией прошлого века на современные реалии, проигнорировав качественный скачок в развитии украинской нации, которая за три десятилетия со времени восстановления независимости Украины кристаллизовалась в совершенно новую социально-политическую реальность.

Вместо послушной покорной «жертвы», которую можно было легко захватить по законам силы, Кремль столкнулся с феноменом мощного, организованного и всенародного тотального асимметричного сопротивления.

В этой метафорической плоскости Украина проявила себя как «скорпион» – не в смысле агрессии или как инициатор противостояния, а как субъект, применяющий смертоносное жало в ответ на угрозу собственному существованию. Умея действовать с беспрецедентной точностью, децентрализованно защищать свое жизненное пространство и наносить ответные удары, которые сковывают превосходящего по ресурсам врага.

В настоящее время вторжение Московии в Украину в 2022 году стало не просто очередным этапом в истории геополитических конфликтов на постсоветском пространстве. Это и драматический урок для всего мира о том, как стратегическая слепота руководства одного тоталитарного государства может привести к непредсказуемым последствиям.

И здесь важно осознавать, что Кремль, возглавляемый диктатором, который долгое время формировал свой режим на принципах тоталитарной централизации и демонстративной силы, руководствовался ошибочной логикой оценки реальной силы Украины.

В глазах агрессора Украина выглядела как легкая добыча, ограниченная в ресурсах, экономически ослабленная, социально раздробленная и способная быстро подчиниться внешнему давлению.

Главный просчет России заключался в ошибочном восприятии Украины как слабого государства. Этот стереотип долгое время формировался под влиянием пропаганды и игнорирования устойчивости украинских оборонных и демократических структур. Что и стало роковой стратегической ошибкой москвичей.

На самом деле Украина, хотя и не обладала такими же материальными ресурсами и численным превосходством, как Россия, располагала чрезвычайно ценным стратегическим активом – национальным единством и способностью мобилизовать внутренние силы в критический момент.

Украинская армия прошла через реформы, международную поддержку и боевой опыт еще с 2014 года, когда война на Донбассе и оккупация Крыма уже подготовили ее к защите государственного суверенитета.

В то же время общество сформировало коллективную стратегию выживания, которая сочетала гражданскую стойкость, технологическую адаптивность и моральную решимость. Именно эта общность, эта «коллективная иммунная система» страны, оказалась для агрессора неожиданной и разрушительной.

В момент, когда российский диктатор, поддавшись внутреннему тщеславию и иллюзии быстрой победы, «протянул руку к Украине», он фактически столкнулся с разъяренным «скорпионом».

И этот образ – не пустая метафора: он символизирует сочетание обороноспособности и способности нанести чрезвычайно болезненный ответный удар в ответ на угрозу. Подготовленная, мобилизованная и мотивированная Украина смогла не только удержать свои позиции, но и нанести агрессору стратегические, политические и имиджевые потери, выходящие далеко за пределы отдельных боевых действий.

Геополитический контекст этого просчета Кремля чрезвычайно важен для понимания глобальной динамики. Ведь ошибка нападающего заключалась в классической переоценке собственной силы и недооценке морального и психологического капитала противника.

Это пример того, как тоталитарная деспотическая система, полностью изолированная от критической обратной связи и механизмов самокритики, формирует искаженное представление о реальности.

Украина наглядно показала, что современная война – это не только вопрос численности войск или бронетехники, а сложная комбинация информационной стратегии, мобилизации общества, международной поддержки и способности адаптироваться к меняющимся условиям. Этот комплекс факторов превратил сторону, которую считали более слабой, в эффективного стратега, а путинскую империю – в государство, оказавшееся в ловушке собственных иллюзий.

Важно также обратить внимание на долгосрочные последствия для самой Российской Федерации. Стратегическая слепота Кремля не ограничивается лишь военными или экономическими потерями. Она приводит к эрозии международного авторитета, внутренней легитимности и способности проводить внешнюю политику без риска катастрофических последствий.

В историческом измерении агрессия против Украины, вероятно, станет переломным моментом, когда концепция «нерушимого имперского величия» разбивается о реалии современной геополитики, где асимметричные конфликты и мобилизационная способность наций имеют решающее значение.

Эта страшная и кровавая война является классическим примером того, как восприятие слабости другого может обернуться собственной гибелью, если отсутствует способность адекватно оценивать внутренние ресурсы и мотивацию противника.

Она демонстрирует, что в современной геополитике стратегическая глухота, чрезмерная самоуверенность и игнорирование субъектности других государств могут стать катастрофическими для любой империи, независимо от ее исторического статуса, ядерного потенциала или экономических ресурсов.

Именно в этом контексте Украина предстает как символ нового типа государственной устойчивости: страны, способной превращать собственную слабость в ключевую силу и на практике доказывающей, что даже ограниченные ресурсы в руках подготовленного и морально сплоченного общества способны нанести смертельный удар имперским амбициям.

Этот геополитический просчет кремлевского фюрера войдет в историю как классический пример стратегической слепоты, когда мнимая слабость объекта нападения оказалась его главным оружием. Вместо быстрой капитуляции агрессор столкнулся с беспрецедентным всенародным сопротивлением, которое превратило каждый сантиметр захваченной земли в ловушку для оккупантов.

Ставка на раскол западного мира привела к его максимальной консолидации, а попытка уничтожить суверенитет соседнего государства лишь окончательно закрепила его национальную идентичность и ускоряет интеграцию в глобальные структуры безопасности.

В геополитическом плане Кремль достиг результатов, противоположных заявленным: вместо ослабления Запада произошла консолидация и расширение НАТО, а сама Россия утратила статус самостоятельного глобального полюса силы, превратившись в младшего сырьевого партнера Китая.

Эта попытка восстановить империю не только подорвала материальный фундамент Московии, но и лишила путинскую преступную власть внутренних ресурсов для модернизации, превратив процесс ее упадка в необратимую историческую тенденцию.

Ведь имперская ревизионистская авантюра Путина в Украине, которая должна была продемонстрировать силу режима, запустила необратимые процессы его экономического, технологического и геополитического самоуничтожения.

Виктор Каспрук, блог

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com