У последней черты

Лукашенко и Путин ползут к финишу.

Всю неделю я была погружена не в белорусские репрессии, а в репрессии на оккупированных территориях Украины, — готовила большой материал для «Новой газеты Европа». Разговаривала с правозащитниками, читала письма из симферопольского СИЗО, изучала пресс-релизы оккупационного запорожского суда. Сказать, что мне открылась дверь в ад, — не сказать ничего.

Я узнала, что в симферопольском СИЗО сидит пенсионерка Галина Бехтер с прогрессирующей деменцией. Ее кормят, моют и переодевают сокамерницы — сама Галина Григорьевна уже не в состоянии себя обслуживать. Приговор у нее — двенадцать с половиной лет за «госизмену». В камере семь человек, шестеро из которых — пенсионерки. Тоже с огромными сроками за «госизмену».

Эти женщины — не крымчанки. Они из Запорожской области — из Токмака, Мелитополя, Плодородного, Любимовки. Все оказались в оккупации, всех заставили получить российские паспорта. К счастью, украинские власти к этому относятся с пониманием. И те, кто на оккупированных территориях, могут хоть «Героя России» получить — Украина знает, в каких они условиях. Так что пенсии их не лишали, счета не блокировали: эти люди остаются гражданами Украины со всеми правами.

Так вот, свои пенсии эти героические женщины под носом у российских спецслужб, которыми кишат оккупированные территории, переводили в Украину. По версии обвинения — «на счета, связанные с ВСУ». Правда, правозащитники утверждают, что доказать это невозможно, да и незачем: оккупантам хватает самого факта перевод денег в Украину, чтобы дать 70-летним женщинам 12-15 лет тюрьмы.

Кстати, первоначальный приговор Галине Бехтер был меньше — 11 лет. Но крымские прокуроры (обвинение в запорожском оккупационном суде поддерживают именно крымские) решили, что этого мало, и опротестовали его. Апелляционный суд добавил полтора года. Впрочем, 11 или 12 с половиной — не так уж важно для самой Бехтер. Галина Григорьевна вряд ли переживет этап, не говоря уже о долгих годах заключения. Не имея успехов на фронте, российское государство решило побороться с пенсионерами: тут оно несомненный победитель.

Пока я читала письма и общалась с правозащитниками, ловила себя на том, что вспоминаю наших пенсионеров-политзаключенных. Например, 72-летнего Бориса Витко, арестовывать которого приехал целый микроавтобус омоновцев в бронежилетах и с оружием. Пенсионеру дали семь лет и три месяца лишения свободы по статьям «оскорбление Лукашенко», «клевета в отношении и Лукашенко» и тому подобное. В тюрьме Борис Михайлович уже перенес инсульт. Ни на какое условно-досрочное освобождение он рассчитывать не может, потому что государство, кроме тюрьмы, «наградило» его еще и штрафом в 12 тысяч рублей. Понятно, что выплатить его он не в состоянии. А есть долг перед страной – нет УДО, тут все очень просто.

Вспоминаю 66-летнего Владимира Гундаря, приговоренного к 20 годам тюрьмы, — инвалида, у которого нет одной ноги и которого на этапе оставили без костылей. Потом костыли вернули, но пользоваться ими Владимир не мог — стерлись резиновые наконечники, а заменить их в колонии невозможно.

Вспоминаю 72-летнего Владимира Михайленко, которого отправили за решетку за один перевод полку Калиновского (привет, запорожский оккупационный суд! Ты не один в этом мире). Вспоминаю 60-летнюю Ольгу Майорову, чей срок почти вдвое больше, чем у тех запорожских пенсионерок, — «террористку», почти потерявшую зрение. Вспоминаю 71-летнюю Ирину Мельхер с 17-летним сроком заключения, которую в колонии заставляют как «террористку и экстремистку» спать на втором ярусе. Забираться туда для нее – пытка. Еще одна пытка в длинном-длинном списке.

И наши каратели, и российские оккупанты на украинских территориях борются с пенсионерами остервенело, как будто ненавидят их лично. Раньше мне казалось, что в них говорит обида: мол, вам бы носки вязать да в поликлинике в очереди сидеть, а вы в политику лезете. Но дело не только в этом. И не столько. Есть причина, в которой они сами себе не признаются. А может, и вообще не догадываются, действуя инстинктивно.

Дело в том, что сильные всегда выбирают себе в противники не менее сильных. А часто – даже более. Враг интересен, когда он силен. Тогда и цена победы вырастает многократно, и вкус ее особенно острый. Те же, кто слаб, ищут противника не просто слабого — беззащитного. Чем беззащитнее враг, тем сильнее чувствует себя угнетатель. Признаться самому себе в том, что он уже совсем не могущественный диктатор, которого боятся, а жалкое ничтожество, угнетатель не может. И еще сильнее уничтожает слабых.

Судя по масштабам репрессий, оба – и Лукашенко, и Путин — находятся уже где-то в районе последней черты. А что никак до нее не доберутся – так это потому, что ползти к финишу тоже нет сил.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Вы можете поддержать сайт Charter97.org следующим образом:

РАСЧЕТНЫЙ МУЛЬТИВАЛЮТНЫЙ СЧЕТ ДЛЯ ПОЖЕРТВОВАНИЙ:

Название банка: Bank Millennium S.A.
Адрес: ul. Stanislawa Zaryna, 2A, 02-593, Warszawa
IBAN: PL97116022020000000216711123
SWIFT: BIGBPLPW
Название владельца счета: Fundacja “KARTA ‘97”
Назначение платежа: Darowizna na cele statutowe

Связаться с нами можно по адресу charter97@gmail.com