18 ноября 2018, воскресенье, 5:37
Поддержите сайт «Хартия-97»
Рубрики

Виктор, который никогда не боялся

15
ВИКТОР ИВАШКЕВИЧ
ФОТО: «РАДЫЁ СВАБОДА»

Таких людей, как Виктор Ивашкевич, которые не убегали и не убегают, можно пересчитать по пальцам, но на них все и держится.

Если кратко, Виктор Ивашкевич был человеком, который не убегал. Ты чувствовал - на него можно положиться. Не оплошает ни в драке в подворотне, ни в отделении милиции, ни в каких-то деньгах, даже если от этого будет зависеть его судьба.

Как-то он рассказал историю, которая повлияла на всю его оставшуюся жизнь.

Однажды школьниками они с другом попали в заваруху - вдвоем оказались против большей компании старших ребят. Завязалась драка. Они с другом отбивались каждый сам по себе. После разбежались. Придя домой, Витя попался на глаза отцу. Отец, почувствовав его растерянность, начал допытываться, в чем дело. Когда Виктор рассказал, отец спросил:

- Где твой друг?

Виктор оправдываясь, пожал плечами.

- Так ты что, не знаешь, что случилось с другом?

Не получив ответа, отец сказал:

- Иди выяснять, что с другом, и пока не выяснишь, домой не приходи.

- С тех пор, - сказал Виктор, - я боюсь бояться.

Однажды в конце 1990-ых, празднуя День Воли, в самый пик создания «союзного государства», мы с компанией, где был и Ивашкевич, зашли в бар в Троицком предместье. Рядом что-то отмечал взвод курсантов Академии милиции вместе с российскими гостями.

День Воли и «союзное государство» вещи взаимоисключающие. Возник конфликт. Поднялись из-за столов, стали стенка на стенку, курсантов с россиянами было намного больше, время абсолютно неблагоприятное. Те интуитивно распознали Виктора как лидера и начали наезжать. Два первых курсанта, как наскочили, так и отскочили от Виктора. Если бы они увидели хоть крупицу страха в его глазах, думаю, нас ждал бы тяжелый вечер. А так все закончилось разбитым стаканом, закрытием бара и испуганной барменшей, которая все повторяла, что на всю жизнь запомнит, когда празднуется День Воли.

Бывало, мы встречались в редакции газеты «Рабочий», которую Ивашкевич редактировал. Время было неопределенное. Моменты, когда денег на издание не было вовсе, случались все чаще.

- Пожалуй, это постоянное доставание денег было самым тяжелым, - рассказывал он позже. - Люди работают, надеются на зарплату, а зарплаты нет и неизвестно, когда будет. Одалживал на газету, где только было можно. Ужасное чувство, когда всем должен. Знаешь, мне в то время сны снились, что меня змеи грызут. Со всех сторон окружают и грызут.

Иногда деньги брались под проценты. Брались не у своих, а в тех, кто просто мог дать. Люди были разные…

Был случай, когда дело могло иметь серьезные последствия.

- Приехали кредиторы по ссуде, отдавать было нечем, - рассказывал Виктор. - И перезанять негде. Пацаны серьезные. Они мне так спокойно говорят, мол, мы тебя распилим, если к такому-то времени денег не будет.

- А уехать куда-то на время? - спросил я.

Виктор только мотнул головой.

- Я подумал, распилить не распилят, а если убьют? Такая, значит, судьба.

Выдержку он имел железную. Но тогда разобрались в последний момент, друзья помогли.

Вскоре газету «Рабочий» закрыли, а Виктора Ивашкевича отправили в Барановичскую спецкомендатуру за известную статью «Вор должен сидеть в тюрьме».

- Знаешь, это даже какое-то облегчение было. Устал я тогда страшно. Судили, ну и судили. Но ответственность за людей не пекла уже так.

Знакомые барановичские сидельцы спецкомендатуры рассказали историю о Викторе и местном авторитете, который пытался Ивашкевича напугать.

Вышли в коридор, тот начал пальцы гнуть. Виктор стоял и курил. Тот кричал, Виктор курил. Покурил, спросил:

- Все?

Не получив ответа, развернулся и ушел.

Через несколько дней приехала некая международная журналистская делегация, встретилась с Ивашкевичем. После снова подошел авторитет:

- Виктор Антонович, что же ты сразу не сказал, кто ты. Неловко вышло.

- Мне сложно убегать, - шутил то Виктор, - Я слишком много вешу.

Он и правда был великий человек, во всех смыслах.

Не забуду никогда видеохронику Дня Воли 1996 года, как Виктора и его брата Евгения милиционеры пытались затащить в милицейскую машину. Словно туча муравьев насело на двух великанов. Эпические кадры, как Виктор отбивает брата. И отбил, хотя сам выбраться уже не смог.

Не убегал он и от болезни. Только при последней встрече я наконец почувствовал, что болезнь подошла слишком близко. Чувство юмора, точно сформулированные мысли, меткие образы, все было, как раньше, только давление вдруг стало 60 на 40.

Таких людей, как Виктор Ивашкевич, которые не убегали и не убегают, можно пересчитать по пальцам, но на них все и держится.

Олег Дашкевич, «Радыё Свабода»