21 февраля 2020, пятница, 16:20
Осталось совсем немного
Рубрики

Foreign Policy: Белорусские демократы брошены на льду

47
Foreign Policy: Белорусские демократы брошены на льду
Фото: Getty Images

Запад решил поддержать дьявола в Минске.

"Лучше дьявол, которого ты знаешь, чем дьявол, которого не знаешь" ("Better the devil you know than the devil you don't") - статья с таким заголовком, посвященная Беларуси и белорусскому режиму, вышла в журнале “Foreign Policy”. Приводим статью аналитика Брайана Клааса полностью.

Незадолго до Рождества я поехал в Беларусь в надежде понять, почему Европейский Союз стал мягче к диктатору. Я оказался в пустом кафе в Минске с Николаем Статкевичем, который был заключённым, потому что вёл президентскую кампанию против Александра Лукашенко, известного как «последний диктатор Европы». 

Статкевич рассказал мне, как это быть заключённым в карцере на протяжении пяти лет. «Они попросили меня подписать признание и прошение о помиловании на имя президента. Если подпишешься, то уже завтра можешь быть на свободе. Я отказался. После нескольких лет давления и изоляции – они стали пробовать новые подходы. Вместо того, чтобы изолировать меня, они подсадили ко мне психа со справкой. Два месяца он со мной выдержал. Мне было дозволено встречаться с родными раз в год на протяжении двух часов, через стекло… Но я всё равно отказывался подписывать». 

Пока он рассказывал мне о своих мытарствах, в кафе вошла молодая женщина. Вместо того, чтобы занять любое из дюжины свободных мест в пустом кафе, она напрямую проследовала к столику, который находился в непосредственной близости к нашему столику. Она села напротив меня, вытащила свой телефон и начала делать вид, что читает. Статкевич замолк, потом нагнулся и сказал «Я выбрал кафе без скрытых микрофонов, поэтому они вынуждены делать это несколько старомодным образом». 

Под «они» он имел ввиду конечно же КГБ, который не в пример русскому ФСБ до сих пор использует старинную аббревиатуру. И это подходит. Беларусь как живой музей Советского Союза. Госсектор экономики до сих пор составляет 70%, и внутренняя политика достаточно жёсткая. 

Годами Запад отталкивал от себя Беларусь из-за грубо сфальсифицированных выборов и нарушения прав человека, которые стали суровой обыденностью. Но всего за несколько дней это отношение кардинально изменилось. 15 февраля Европейский Союз должен решить – возобновить ли санкции против Беларуси – санкции действовали с 2004 года в связи с насильственным исчезновением нескольких видных политиков и были приостановлены после президентских выборов 2015 года, которые прошли более-менее мирно. Для того, чтобы возобновить санкции, нужно единогласное решение 28 членов Европейского Союза, даже если один из них воздержится, то санкции не будут возобновлены. 

Как результат, нет серьёзной надежды на возвращение санкций. И это лишь часть более существенных изменений – геостратегический ветер сменил направление. Запад бросил прощальный взгляд на белорусскую демократию, по крайней мере, на время. Они принимают то, что Лукашенко сохранит власть, и решили работать с ним, а не против него, несмотря на то, что они знают, что он всё тот же старый тиран.

Для Лукашенко новые милости Запада как нельзя кстати. Благодаря перебоям в импорте и хроническим структурным проблемам белорусская экономика разваливается. По данным Мирового банка, она уменьшилась на 3,5 процента. Поскольку российская экономика тоже тонет, то Владимир Путин не может позволить себе и дальше вытягивать белорусскую экономику, как он делал раньше. Для того, чтобы преодолеть экономический шторм, Лукашенко вынужден балансировать на тонкой грани: поддерживать хорошие отношения с Россией, и в тоже время интенсивно окучивать Запад. 

И возможно помощь с Запада уже на полпути. Неустойчивая ситуация в соседних странах, в Украине и в Крыму – и испорченные отношения России с Западом – превратили Беларусь в глазах европейских дипломатов из места, где срочно нужна демократизация и восстановление прав и свобод человека, в островок стабильности. «Мы снизили нашу планку, - говорит мне титулованный западный дипломат. -  Мы решили попробовать пряник вместо кнута».

Как и многие диктаторы, Лукашенко пытается легитимизовать свою нелегитимную систему посредством демонстрации поддержки через сфальсифицированные выборы. Как объяснил мне один уважаемый белорусский аналитик, пожелавший остаться анонимным: «Лукашенко инструктирует всех, какой желательный процент на выборах. К примеру это 76 процентов. Но потом его помощники не хотят попасть впросак, на тот случай если что-то пойдёт не так, инструктируют региональных представителей на 79 процентов. В свою очередь региональные представители передают местным избирательным комиссиям цифру в 83 процента. И по итогу получается 83 процента».

Эта динамика объясняет, почему Лукашенко может быть единственным в новейшей истории президентом, выборы которого публично признаны сфальсифицированными, объявляя, что его процент по выборам 2006 специально занижен, для того, чтобы он выглядел более правдоподобным для иностранцев. Он наверное говорил правду. 


В 2000 году западные правительства ответили на эти нагло подделанные выборы неподдельной враждебностью. В 2006 Европейский Союз запретил въезд людям, ответственным за фальсификацию и репрессии против мирных демонстрантов, а также заморозил активы Лукашенко и его окружения.

Соединённые Штаты присоединились к всеобщему негодованию. И всего лишь через год как вторглись в Ирак, под предлогом изменения режима против другого деспота, президент Буш подписал в 2004 Акт о демократии в Беларуси, предусматривающий прямую правительственную помощь про демократическим активистам. Он также запрещал любую не-гуманитарную помощь постольку, поскольку демократические реформы у Лукашенко провалились. Затем последовала волна жесточайших экономических санкций.

В последний октябрь президент Лукашенко был «переизбран» в очередной элегантной победе с перевесом в 83 процента голосов. Конечно, выборы были всего лишь сфальсифицированы, всё как обычно. Другой западный дипломат подтвердил мне то же самое: «Они разрешили нам «наблюдать за выборами» - мы наблюдали как пересчитывались бюллетени на расстоянии 50 метров. Мы ничего не видели с такой дистанции». Другой дипломат посетовал, что «некоторые ящики были прозрачные и мы видели, что они были наполненны». 

Но по сравнению с 2010 эти выборы прошли относительно мирно. Возможно, учуяв потепление, Лукашенко выпустил несколько политических заключённых, включая Статкевича, в августе. Возможно в 2010 этих шагов было бы недостаточно для того, чтобы ублажить Запад – но этого достаточно на сегодня. Европейский Союз приостановил санкции, и возможно они готовы вообще отступить. Единодушное давление со стороны Запада дало трещину.

Европейские дипломаты и международные наблюдатели, с которыми я разговаривал, внедряют «сбалансированную лексику» в последний доклад ОБСЕ о выборах в Беларуси, для того чтобы спрятать шероховатости, устилая путь к нормализации отношений с Лукашенко. Множество Западных дипломатов обозначали, что время остановить борьбу с ним и начать растить лавровую ветвь «эволюции, а не революции».

Этот подход может быть лакмусовой бумажкой в перемене отношения к демократическим переменам на Западе, в Крыму, в Украине, безнадёге Ирака, Афганистана и Ливии, и провалившейся революции Арабской Весны, что обязывает Западные страны ставить приоритеты стабильности над демократическими переменами. 

Для Вашингтона, Лондона и Брюсселя мудрость заключается в том, чтобы жить с диктаторским дьяволом, которого они знают как Лукашенко, чем рисковать эскалацией очередного кризиса, который может быть спровоцирован демократическим дьяволом, которого они не знают. И как дополнительный бонус, увести Беларусь из-под носа Путина было бы победой на глобальной шахматной доске.

Но этот подход оставляет храбрых белорусских демократических активистов на льду в пустыне. Алесь Бяляцкий, белорусская оппозиционная фигура, который провёл в тюрьме 3 года по политически мотивированному обвинению в укрытии доходов, говорит, что на самом деле в стране мало что изменилось: «Мы слышим лишь красивые слова от белоруских дипломатов про их готовность к кооперации с Западом, - говорит он, - Тем не менее, мы можем свидетельствовать отсутствие действия в Беларуси по укреплению подъёма демократии».

Владимир Некляев, кандидат в президенты на выборах в 2010 году, вспоминает, как его избили прислужники режима во время его кампании: «Я был избит практически до смерти на улице. Потом, когда я ещё был в процессе реабилитации, меня выкрали из больницы и поместили в тюрьму. Этот беспредел не прекратится из-за санкций. Перемены могут наступить, если Запад найдёт ту грань, где начинается помощь Беларуси и заканчивается помощь Лукашенко».

Иностранные организации по защите прав человека и международные наблюдатели согласны. В блог-посте Freedom House специалист по Беларуси Софья Орловская пишет, что «белорусский режим надеется укрепить отношения с Западом и в то же время избежать политических перемен». Докладчик ООН по правам человека в Беларуси отмечает, что «С президентских выборов не было значительных изменений в ситуации с правами человека».

Западный подход можно понять, но назвать его правильным нельзя. Лукашенко стремиться обыграть русских в отношениях с Евросоюзом, эксплуатируя максимум риторики, и в то же время ничего не меняя в отношении своего авторитарного правления. Если он не предложит точного маршрута настоящих реформ, с расписанием, европейские санкции должны быть возобновлены. И далее они должны соотносится с реальными шагами в сторону демократии и уважения к правам человека.

Одновременно, ЕС и Соединённые Штаты должны объявить новые более привлекательные экономические бонусы, которые могут быть достигнуты по достижению конкретных демократических реформ; это как бы подразумевается, но должно быть сформулировано более чётко. Частично это может быть скоординировано в сотрудничестве с МВФ, так как Беларусь обратилась к МВФ за крупным кредитом.

Будущее выглядит довольно мрачным для демократии в Беларуси. Пока Лукашенко достигает более тёплых отношений с Западными правительствами, разбрасываясь ничего не значащими обещаниями демократических реформ, про-демократические силы сражаются за лучшее и более демократичное будущее в их стране – фактически обезоружены. В Минске уже скоро наступит весна. Но для белорусской демократии лукашенковская зима может растянуться на годы, даже десятилетия, так как реформаторы оставлены на льду.