2 марта 2024, суббота, 23:12
Поддержите
сайт
Сим сим,
Хартия 97!
Рубрики

Происходит то, чего больше всего боится Лукашенко

20
Происходит то, чего больше всего боится Лукашенко

Eвропейцы сделали большой шаг вперед.

Как работает экономика Беларуси и какие санкции болезненны для режима Лукашенко — объяснил в интервью «Новой газете» российский экономист Владислав Иноземцев.

— Насколько серьезным «наказанием» для Лукашенко будут нынешние европейские санкции против Беларуси?

— Мне кажется, эти санкции очень серьезны. В Евросоюзе четко оценили «проступок» Лукашенко и филигранно ответили на него. В отношении России такого пока никто не вводил. В 2018 году, когда Запад реагировал на отравление Скрипалей, в Конгрессе США было принято решение о том, что во «вторую волну» санкций по этому делу включается и запрет на прямые полеты «Аэрофлота» в Америку. Но тогда Трамп не подписал второй санкционный пакет, и дело осталось пустой угрозой. Теперь европейцы сделали большой шаг вперед.

— А в чем здесь наказание именно для Лукашенко, для белорусского режима?

— Это подрывает в Беларуси целую отрасль. И то, что против Беларуси санкции так серьезны, что их к тому же ввели так быстро, может иметь далеко идущие последствия.

— Какие последствия? Как скажутся разорение авиакомпании на ситуации в Беларуси?

— Не думаю, что потери Беларуси именно от утраты авиакомпании будут какими-то гигантскими. Во-первых, «Белавиа» не умрет, во-вторых, большой прибыли она никогда не приносила. Но у них есть еще «Белаэронавигация», которая собирала порядка 70 миллионов долларов в год за пролеты над территорией страны. Трафик был большой, так как через Беларусь идут практически все авиационные грузовые потоки с Ближнего Востока в США. И достаточно большой объем пассажирских перевозок из Европы в Азию. Это чистая потеря, потому что летать, скорее всего, никто не будет.

Если Запад уж взялся за транспорт, так есть еще Белорусская железная дорога — тоже государственная. Есть достаточно большой объем перевозок между Россией и Беларусью. Около двух третей автомобильного транзита из Европы в Россию идут через Минск. И если вдруг дойдет до серьезных ограничений по всем видам перевозок, это будет сильный удар. Транспорт дает республике порядка 7% ВВП. Вокруг основной трассы в Беларуси построено много бизнесов, которые с нее тоже кормятся. Потеря всего этого стала бы сильным ударом для Беларуси.

Это может быть ударом и по России. Если дальше потянуть эту ниточку, то потери будут и репутационные, и стратегические. По сути, у нас получается фактически железный занавес. Через Украину уже нет транзита — за исключением газа, через страны Балтии — там тоже постоянные конфликты.

Я подозреваю, что будет нанесен удар по госпредприятиям, Запад может перестать покупать их продукцию. Американские санкции против «Нафтана» уже вводились, в результате на предприятии упала переработка российской нефти. Думаю, сейчас могут быть введены санкции против Мозырского НПЗ, против «Беларуськалия» и так далее.

— И какой от этого будет эффект?

— Разный. Больше 50% нефтепереработки, например, уходит на экспорт в Европу. Но наверняка они будут гнать нефтепродукты обратно в Россию, а потом продавать уже от лица российских компаний.

На ближайшее время санкции против Лукашенко — это будет тема № 1… Значение Беларуси для европейской экономики близко к нулю, поэтому отрабатывать на ней какие-то санкции «массового поражения» можно без проблем.

— То есть опять это будет бить по белорусам. Их бил Лукашенко — а теперь, получается, «побьют» его противники.

— При этом самому Лукашенко и его прихвостням, которые за границей-то не были минимум лет десять, от этого ни холодно, ни жарко. Они будут и дальше испытывать терпение белорусов. И понятно, как они на все эти санкции ответят. На днях у них уже запретили трансляцию митингов, любую информацию о протестах, любую помощь людям с выплатой штрафов и так далее. В общем, продолжится подогревание запаянной консервной банки, а это всегда кончается плохо.

— В какой степени Лукашенко зависит от Путина?

— Зависит довольно сильно. Во-первых, он продолжает получать большие объемы денег от переработки российской нефти и реэкспорта нефтепродуктов. По этому году — где-то 19% бюджетных доходов. Это большая сумма. Общий бюджет Беларуси по доходам — приблизительно 9,5 миллиарда долларов, по расходам — где-то около 11 миллиардов. То есть просто закрыть Беларуси поставки российской нефти или заметно поднять — это было бы, наверное, очень радикальным шагом. Хотя Россия прошлой весной уже закрывала поставки, но как закрыла — так потом и открыла.

— Прошлой весной Лукашенко еще мог обратиться к Европе, пытался договориться о нефти с норвежцами. С лета эти пути для него закрыты.

— Он давно договаривался — и всегда безуспешно. С середины 2000-х по Минску ходили сказки, что он чуть ли не у Чавеса хотел закупать нефть, пришел один танкер — на этом все кончилось. Думаю, альтернативы российским поставкам у него никогда особой не было, а сейчас и подавно.

Второй момент связан с торговлей: на Россию приходится 55% импорта в Беларусь и где-то 48% экспорта. Продукция крупных белорусских предприятий, вроде МАЗа, БелАЗа или завода бытовой техники «Атлант», больше чем на 50% идет на экспорт в Россию, и эти предприятия контролируются государством. Закрытие российского рынка или его жесткие ограничения — это серьезный удар по белорусской экономике.

— У России ведь есть и другие инструменты, если она захочет как-то надавить на Лукашенко?

— Россия может, например, потребовать выплаты долгов, ограничить новые кредиты. В Беларуси финансовая ситуация аховая: огромное количество долгов в валюте, долларизация невероятная. Приблизительно 74% всех вкладов в белорусских банках — это вклады в валюте, и они примерно в четыре раза превышают валютные резервы нацбанка. Для сравнения: в российских банках вклады частных лиц в валюте — приблизительно 1/7 всех резервов ЦБ, а в Беларуси — это 4 резерва их ЦБ. И если эта пирамида начинает сыпаться, то она рушится полностью: реально забрать валюту из белорусских банков граждане не смогут. Так что Москва может поставить Лукашенко в очень неудобную позицию.

— Если захочет. А не похоже, что Москва хочет это сделать.

— Не похоже, это правда.

— А почему? Считается, что Путин и Лукашеко друг друга недолюбливают. И если бы Путин хотел от Лукашенко избавиться, то разве сейчас не подходящий момент?

— Конечно, подходящий. Путин, предположим, объявляет, что осуждает действия Лукашенко, требует немедленного возвращения домой этой девушки — Софьи Сапеги, отменяет встречу в Сочи. Весь мир млеет. Встреча с Байденом проходит на ура. А Лукашенко сидит в своей берлоге один. Хорошо было бы всем, все были бы в восторге, кроме Лукашенко. Почему бы Путину не поставить его в такую позицию?

— И почему не поставить?

— У меня на этот вопрос нет ответа.

— Как, по-вашему, могла бы развиваться Беларусь с каким-то другим правительством?

— Эта страна прекрасно расположена, она сидит на «золотой жиле». Россия все хочет стать мостом между Европой и Китаем, но она слишком большая для моста. А Беларусь — страна, которая имеет именно функцию «моста». Вы становитесь свободной экономической зоной, вы привлекаете европейских инвесторов, которые развивают сборочные предприятия. Для Беларуси, на мой взгляд, это идеальный вариант: быть европейским сборочным цехом с выходом на российский рынок без таможни.

Представьте себе такой вариант: Лукашенко уходит, новый президент начинает искать ассоциации с Европой, отменяет налоги на европейские инвестиции, туда приходят компании. Белорусы начинают производить не креветку из озера Нарочь, а что-то реально хорошее. Какие-нибудь энергосберегающие лампы, полупроводники, компьютеры. На МАЗе собирают «Шкоду», на заводе «Атлант» — холодильники «Бош», и это все идет на российский рынок. А для России это чем плохо?

Написать комментарий 20

Также следите за аккаунтами Charter97.org в социальных сетях